Меню
12+

Газета «Северная звезда»

09.01.2020 10:43 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ИВДЕЛЬ в годы ВОЙНЫ

2020 год в России объявлен Годом памяти и славы в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Несомненен вклад ивдельчан, полуноченцев, жителей всего Ивдельского района в общее дело Победы над фашизмом. Рассказ о событиях военных лет должен занять достойное место на страницах «Северной звезды». Мы начинаем публикацию материалов IV главы книги об истории Ивделя «Ивдель — край белых ночей» Евгения Владимировича Андреева. Глава называется «В лихую годину испытаний».

Об авторе

Е. В. Андреев

Андреев Евгений Владимирович родился в 1950 году в Тюменской области. После окончания исторического факультета Уральского государственного университета был направлен в Ивдель, учительствовал в поселках Екатерининка и Атымья. Работал директором школы, находился на комсомольской и партийной работе, затем был переведен в редакцию городской газеты «Северная звезда». Принят в члены Союза журналистов СССР. Работал в аппарате городского Совета, депутатом которого избирался неоднократно. Трудился в качестве корреспондента в газетах уголовно-исправительной системы «Перспектива» и «Зона». В 2002 году вернулся к преподавательской деятельности, активно занимался краеведением.
Е. В. Андреев ушел из жизни 21 июня 2014 года.

Пришла беда - отворяй ворота

22 июня 1941 года мирная жизнь советских людей канула в Лету, а слово «война» стало всеобъемлющим.

23 июня исполком районного Совета принял решение «О перестройке работы аппарата в организациях района в связи с мобилизацией» и обязал руководителей предприятий, учреждений и организаций принять все меры для быстрейшего проведения мобилизации и безусловному выполнению производственной программы.

В первые дни войны в трудовых коллективах прошли митинги и собрания, на которых ивдельчане в полной мере продемонстрировали свои патриотические чувства.

26 июня газета «Северная звезда» опубликовала заметку, подписанную Моревой, Зеленцовой и Глок, учителями школы-семилетки. «Мы, сотрудники Ивдельской неполной средней школы, во время объявления Отечественной войны решили, помимо своей специальности, овладеть специальностью медицинской сестры, чтобы в любую минуту быть готовыми оказать помощь Родине», – говорилось в открытом письме женщин-педагогов.

В одном из следующих номеров газета сообщала о резолюции, принятой 25 июня на производственном совещании старателей и бригадиров прииска Лангур: «Совещание единогласно приняло решение удлинить рабочий день, вместо восьми часов работать десять часов. Привлекать к работе вторых, третьих членов семьи, дать стране больше золота».

На митингах и собраниях ивдельчане, нередко, заявляли о своем желании пойти на фронт добровольно. Так, более 140 сотрудников Ивдельлага подали рапорты о зачислении добровольцами в Красную Армию или народное ополчение. И за первые полгода войны в разные органы власти и общественные организации поступило около 280 заявлений от жителей Ивделя и поселков. Большинство из них было удовлетворено. К примеру, семья Куприных: отец Александр Петрович, сын Владимир и дочь Ольга  добровольцами попали на фронт и участвовали в боях с немецкими захватчиками (А. Губин. Ивдель в годы войны. Заявления добровольцев. «Северная звезда», 13 января 1995 г.).

Мобилизации и отправке на фронт подлежали военнообязанные запаса первой очереди (1905-1918 годов рождения). В селе Ивдель до 1943 года военкомата не было. Ведением военного учета при райисполкоме занимался по должности военный инспектор, а в сельсоветах эту работу выполняли заведующие военными столами.

Призыв в Красную Армию и на флот на севере области проводил Серовский городской комиссариат. Он же доводил до органов советской власти дополнительные задания по мобилизации специалистов и техники.

Ивдельлаг также проводил отбор и освобождение лиц, осужденных на небольшие сроки, с отправлением их на фронт.

В первые недели и месяцы войны райкому партии  и райисполкому, помимо задач по мобилизации материальных и людских ресурсов, пришлось одновременно решать еще несколько проблем.

Нужно было готовить обученный резерв для Красной Армии, принимать и расселять беженцев, а также ИТР и рабочих эвакуированных предприятий, найти помещения и оборудование для эвакуационного госпиталя и т.д.

Военно-учебные пункты и краткосрочные курсы по подготовке медсестер, радистов, связистов, стрелков и снайперов начали действовать в районном центре и крупных населенных пунктах уже в начале июля 1941 года. 21 июля была создана комиссия по приему лиц, прибывающих из прифронтовой полосы. Возглавил ее председатель райисполкома Р. Н. Суханов.

Помимо беженцев из оккупированных немцами районов комиссии пришлось принимать и размещать целые трудовые коллективы. Так, в июле в Ивдель стали прибывать эшелоны с техникой и людьми эвакуированного из Днепропетровской области треста «Никополь-Марганец». Почти одновременно на станции Першино выгрузился Медвежьегорский лесозавод.

В ноябре 1941 года один за другим были приняты Богураевское, Голубовское и Краснощековское рудоуправления. Оборудование и горняков переправили на марганцевый рудник на Каменку, а семьи персонала разместили по частным квартирам в селе Ивдель и близлежащих населенных пунктах, к примеру, на Екатерининке. Осенью 1942 года на Лангуре был открыт детский дом, который принял детей, вывезенных из осажденного Ленинграда.

А вот в сентябре 1941 года учащимся средней школы пришлось переселяться в помещение райфо и общежитие марганцевого рудника. Часть детей приняла школа-семилетка, а три школьных здания и пришкольного интерната были переданы под открывающийся по линии Наркомздрава СССР эвакогоспиталь на 320 коек. Кроме того, под штаб, жилье для медперсонала, прачечную и другие службы госпиталя были выделены здания управления, суда и прокуратуры Ивдельлага, контора, жилой дом и здание телефонной станции Северо-Заозерского приискового управления.

Ценой огромных усилий к концу ноября 1941 года эвакогоспиталь (главврач Гликман) удалось подготовить к приему раненых красноармейцев. Однако функционировал он недолго и раненых поступило совсем немного.

Когда стало известно, что в Ивдель должен прибыть эшелон с ранеными военнопленными, райком партии и райисполком высказались против такого варианта использования лучших зданий села.

Эшелон с ранеными немцами не дошел до Ивделя, и 24 февраля 1942 года «в виду того, что госпиталь из нашего района выезжает», райисполком вернул здания их владельцам. И надобности в них больше не возникало.

Изложенные события описаны А. Д. Губиным в 1995 году в статье «Ивдель в годы войны. 1941 год», однако существует и дополнительная информация, не менее интересная.

В 1994 году вышел в свет пятый том книги «Память». Он содержит список госпиталей, находившихся в Свердловской области в период Великой Отечественной войны. В этом списке нет упоминания о госпитале, развернутом в конце 1941 года в селе Ивдель. Зато есть сведения о двух госпиталях, действующих на Саме:

«ЭГ 3855, станция Сама Ивдельского района, школа № 2 заводоуправления. Период размещения: 10.07.1941 г. – ...12.41 г. Общехирургический на 300 коек. Главврач Гликман. Влит в ЭГ 2050».

«ЭГ 2050. Станция Сама, школа заводоуправления. 2.11.41г. – 05.03.42 г. Общехирургический. Ранения верхних и нижних конечностей, на 400 коек. Главный врач – Гликман».

Другими источниками эта информация не подкрепляется. Более того, на станции Сама никогда не существовало  никакого завода и, следовательно, заводоуправления. В годы войны Самская школа была семилетней и не располагала столь большим зданием, чтобы можно было разместить госпиталь на 400 коек, и так далее. Словом, эти сведения нуждаются в уточнении и проверке.

В 1941 году военнопленные в Ивдель не попали, но они содержались на территории района в 1944 — 1948 годах. (В архиве Лесоуправления есть документы, свидетельствующие, что пленные немцы содержались в 3-м лагерном отделении (Шипичное) и на Глухарном (4-ый лагпункт). После них остались кладбища.

25 апреля 2001 года в Североуральске состоялась историко-краеведческая конференция «Уральский Север в панораме тысячелетий». На ней выступил доктор исторических наук, профессор Уральского госуниверситета В. П. Матревич. Он утверждает, что в районе Ивделя находится 5 кладбищ пленных немцев, на которых захоронено 205 человек, в том числе в городе Ивделе – 54, деревне Палкино – 11, деревне Першино – 102, деревне Талица – 12, разъезде Глухарный – 26. Два последних остаются необследованными, а местонахождение Глухарновского кладбища вообще неизвестно. В Ивделе поверх первого сделано повторное захоронение. А вот о кладбищах немцев-трудармейцев ученый не сообщает ничего, хотя темы переселенцев в своем выступлении касается.

Именно на плечи трудармейцев из числа советских немцев легла основная тяжесть по строительству железнодорожной ветки до марганцевого рудника.

Прокладка стальной магистрали велась одновременно с разработкой марганцевой руды. С первых дней войны жители села выходили на строительство железной дороги. Работали все, кто мог держать в руках инструмент.

Темпы работы резко возросли, когда в сентябре-октябре на Северный Урал прибыли эшелоны с трудармейцами. Число рабочих на стройке выросло до двух тысяч человек. Из них были сформированы 3 строительные колонны.

Осень 1941 года была дождливой, а зима небывало холодной. Депортированные немцы своей теплой одежды не имели, не выдавалась и казенная. В результате многие из них из-за болезней, голода и холода умирали.

Сквозь болота и окаменелые от мороза грунты армия строителей почти без всякой механизации (был лишь один паровой экскаватор) тянула стальные пути к цели. Уже в декабре первого военного года вагоны для погрузки руды подавались на 11 километр дороги, куда марганец подвозили машинами.

С приходом весны начались новые трудности. Уложенные зимой рельсы стали оседать, земляное полотно поплыло... Пришлось формировать бригады по восстановлению железнодорожного полотна. И в это же время трудармейцы были переданы из подчинения НКВД под начало Полуночного РУ.

В августе 1942 года путь был подведен к руднику, и сразу началось движение грузовых поездов. Правда, первое время они двигались со скоростью 5-10 км в час, а паровоз тянул пару полувагонов. Но все же это было выгоднее, чем везти по 2 — 2,5 тонны руды на нескольких «газгенах».

Ежемесячная отгрузка руды достигала 25-28 тысяч тонн. Улучшалось состояние путей, увеличивалась скорость движения и вес составов. В декабре 1942 года правительственная комиссия приняла новую железнодорожную ветку в эксплуатацию, правда, с недоделками, так как не по всей трассе полотно было доведено до проектных отметок.

Все обслуживание железнодорожной линии до августа 1943 года было за рудником. Свои движенцы, путейцы, тяговики, эксплуатационники... Для окончательной доводки пути и строительства служебных зданий от треста «Дорстрой» был организован отдельный прорабский пункт. База его была на 17 километре ветки (173 пикет). Дорстроевцы вели балластировку и подъем пути. Балластные составы были сформированы из саморазгружающихся вагонов — думпкаров. Кроме того, начальником прорабского пункта Г. П. Франковским было применено особое, им же сконструированное приспособление – плуг-разгрузчик, позволяющее в течение нескольких минут разгружать балласт с обычных ж.-д. платформ. Работы по достройке пути шли быстро, за дорстроевцами уже тянулись ровнехонькие рельсы, полотно было строго очерчено балластными призмами. Ветка Ивдель-Полуночное тогда имела высокие балльные характеристики, и пошли полные составы, ведомые мощными локомотивами со скоростью, принятой на такой дороге. Началось движение пассажирских поездов.

В августе 1943 года ветка Ивдель-Полуночное была принята в введение Наркомата путей сообщения, пополнив железную дорогу им. Л. М. Кагановича на 24,5 км и одну станцию (О. Штраух. «Добрые дела забвению не подлежат». «Северная звезда», 12 декабря 1994 года; О. Штраух. «Чтобы помнили». «Северная звезда», 1 сентября 1997 года; А. Губин. «Минуло 50 лет». «Северная звезда», 13 октября 1989 года).

В тылу, как на фронте

До Великой Отечественной войны месторождения Никополя (Украина) и Чиатуры (Грузия) давали 92 % добываемого в стране марганца. Понимая уязвимость этих источников стратегического сырья, XVIII съезд партии большевиков указал на необходимость того, чтобы «на Урале и в Сибири развивать добычу марганцевых руд до размеров, позволяющих прекратить завоз этих руд с юга».

После оккупации немцами марганценосных районов нашей страны СНК СССР разработал и принял план строительства марганцевой рудной базы в восточных регионах Советского Союза, в том числе на Северном Урале.

Перед горняками эвакуированных предприятий и жителями Ивдельского района Государственный Комитет Обороны поставил задачу одновременно с завершением в кратчайшие сроки  строительства рудника вести добычу и отгрузку марганца. По свидетельству очевидцев, руду в карьере летом 1941 года добывали вручную. Точно также не были механизированы и все погрузочные работы. По словам В. Т. Фольца, участника строительства железной дороги, руду в железнодорожные вагоны на «Предывделе» грузили носилками.

Осенью добыча сырья шла уже полным ходом, но его отправка потребителям сдерживалась дальностью перевозки и недостатком автотранспорта. До конца 1941 года на заводы удалось отгрузить всего 6035 тонн руды. Она послужила основой для производства доменного ферромарганца с сентября 1941 года на Кушвинском метзаводе, а с ноября – Магнитогорском металлургическом комбинате. В феврале 1942 года ценнейшее сырье стал получать Кузнецкий комбинат, а к концу года поставка руды на заводы возросла в 19 раз.

Строительство рудника и железной дороги к нему, добыча и отправка марганца на  оборонные заводы находилась под жестким контролем не только местных органов, но и Москвы. Пожалуй, не было дня, чтобы на Полуночном не находился представитель треста «Уралруда» (Свердловск) или столичной Главруды, а то и работники Наркомата или уполномоченные других высоких инстанций.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

15