Меню
12+

Газета «Северная звезда»

02.09.2020 10:55 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Экспедиция на север Ивделя

Автор: Илья ТРЕМБОВЕЦКИЙ
лектор (экскурсовод) Ивдельского историко-этнографического музея им. И. Е. Уварова.

Тресколье. Участники экспедиции с местными жителями

«Нет, это не может быть в России, какая красота!» — примерно так отозвался в Facebook о нашем городе Ивделе один из подписчиков блогера и журналиста из города Перми – Татьяны Татариновой-Хейворт. Поводом для комментария стали фотографии Ивделя, помещенные Татьяной Ремовной в социальной сети, накануне выезда в лесную глушь небольшой группы экспедиции в составе семи человек. Но сами отзывы участники смогли прочитать лишь тремя днями позже, поздно вечером – именно столько длилась экспедиция.

Недолгие сборы

Все началось со звонка. Павел Николаевич Бахарев, директор заповедника «Вишерский» (огромной живописной территории в двести сорок гектар, расположенной на Северном Урале у истоков реки Вишеры), пригласил сотрудников Ивдельского историко-этнографического музея принять участие в экспедиции, с целью выяснения существующих браконьерских путей через территорию Ивдельского округа в заповедник, а также для сбора этнографической информации у проживающих здесь немногочисленных представителей народа манси.

От заповедника в Ивдель приехали пятеро человек: сам Павел Николаевич — начальник экспедиции, Сергей Владимирович Зимин — научный сотрудник заповедника, заместитель директора по науке, Владимир Николаевич Остапенко — госинспектор отдела охраны заповедника, ивдельчанин, наблюдающий за заповедником с нашей стороны, Дмитрий Сергеевич Петров — водитель и Татьяна Татаринова из Перми — журналист, член международного союза журналистов.

Ивдельчан было двое — директор музея Людмила Николаевна Зайкова и лектор-экскурсовод Илья Вячеславович Трембовецкий. Впрочем, уже к вечеру первого дня ивдельчан стало трое, позже, в Ушме, добавился коренной житель — манси Михаил Пеликов.

Рано утром, 11 августа, во вторник, после небольшой обзорной экскурсии по музею, ее для гостей города провела Людмила Николаевна, члены экспедиции с рюкзаками, палатками и спальными мешками загрузились в кузов легендарной внедорожной техники ГАЗ-66, или «Шишиги», и отправились в путь.

Первую остановку пришлось сделать уже через двадцать километров, в поселке Полуночное, архитектором которого был Николай Александрович Всеволожский, знаменитый российский зодчий. В поселке до сих пор стоят дома, спроектированные этим человеком, что неизменно вызывает интерес у туристов и гостей города и является гордостью нашего края. Запечатлев строения сороковых годов с уникальной архитектурой, участники экспедиции, пеняя на нехватку времени, поехали дальше.

Завтрак по-походному принимали в машине на выезде из поселка. Дорога предстояла тяжелая, и не всегда виделась возможность остановиться и подкрепить силы, разве что на речках Северная Тошемка и Ушминка, где путникам открылись впечатляющие пейзажи Северного Урала, потому ели немного, но основательно.

Ушма

Первым пунктом назначения стала Ушма – лесной поселок, заново отстроенный в 90-х годах прошлого века специально для живущих в Ивдельском городском округе манси. Выглядит этот поселок вполне современно, это нетрадиционное мансийское поселение, и неудивительно – строили его городские власти. Когда-то большой, он нынче пустует, здесь проживает всего несколько семей. У одной из таких семей мы и остановились.

Вид с горы Тумп-Капай

Валерий Анямов – молодой, тридцатисемилетний манси, живет с женой Ириной Дунаевой и дочерьми Дашей и Галей в избе на берегу реки Ушма. Как и большинство манси, он не слишком разговорчивый, однако чуть больше, чем остальные. Мало того, он один из немногих, у кого есть высшее образование – Валера учился в Санкт-Петербурге в институте кинематографии, после чего несколько лет работал оператором на одном из телеканалов Ханты-Мансийского автономного округа. Однако городская жизнь мало его привлекала, поэтому он решил все бросить и вернуться в лес, в родные места, где теперь и живет.

Техники в поселке немного, хотя в основном, как можно было судить, она сосредоточилась именно у Анямова: все, от лодок и велосипеда до квадроциклов, которых у него целых два. Валерий даже согласился прокатить одного из участников экспедиции – Татьяну, показать ей окружающие поселок места.

А места здесь прекрасные. Река Лозьва делит поселок на две части. Стоя уже во дворе дома Анямовых можно видеть крутой спуск к реке, и уходящую вдаль в обе стороны воду, обрамленную лесом.

Один раз путники заметили УАЗ, который прямо по реке, ближе к берегу, въезжал на территорию поселка. Это были туристы – так цивилизация вторгается в этот тихий лесной уголок, впрочем, без интернета и телевидения, что можно считать как минусом, так и плюсом.

Участники заехали в Ушму не случайно. Помимо того, что всем необходимо было подкрепить силы, так как путь сюда занял почти четыре часа, у гостей была еще и важная миссия. Одна из девочек, Дарья, заняла первое место в XIV Всероссийском детском фестивале-конкурсе народных промыслов и ремесел, проходившем в Екатеринбурге. Даша, благодаря занятиям, которые проводили супруги Варовы в интернате, сумела для конкурса сплести берестяную вазу, сумочку и мансийский совт, или, как его иногда называют – набирушку (небольшой короб для сбора ягод). Поэтому экспедиции было поручено доставить ее работы и призы ей в руки.

Даша, как оказалось, не единственный талант в этой семье. Ее сестра, Таня Анямова, которая на данный момент находится в Екатеринбурге, также не осталась в стороне. Ее в музее ждет Диплом лауреата специального приза «За возрождение и сохранение традиций в народных художественных промыслах», благодарственное письмо от художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам Свердловской области и несколько подарков.

Директор Вишерского заповедника в свою очередь подарил Валере Анямову за его многолетнее с ними сотрудничество книгу, посвященную заповеднику.

После вручения подарков мы, прихватив с собой Валерия, отправились в другой поселок, в местность, которую сами манси называют Керасколье, а русские, в силу привычки все переименовывать, окрестили Трескольем.

Тресколье. Лабаз

Тресколье

Если до Ушмы дорога была просто плохая, то до Тресколья пришлось добираться через такие ямы и колдобины, что все, кто находился в кузове машины, не раз падали на пол, при этом ехали медленно. Все были довольны тем, что поездка не заняла много времени – в начале семи часов вечера экспедиция прибыла на место.

В Тресколье живет мама ВалерияАлександра Васильевна Анямова. Воспользовавшись транспортом, Валерий погрузил в кузов продукты, чтобы привезти их матери. Здесь гости познакомились с его сестрой Анной, и ее дочерьми — Настей и Надей, которые сочетают в себе и мансийскую скупость на слова, и природную скромность, отчего казались еще менее многословными. Однако, если внимательно приглядеться, можно было увидеть, что, как и все дети, они не лишены веселости и задорности.

Грустно было смотреть на опустевший поселок. Кроме Анямовых никто в нем больше не живет. В отдалении – две избы, жители которых переехали кто в Ушму, кто еще куда-то, и мансийские избы стоят без присмотра и медленно умирают. В избах – голо, темно, холодно. Предметы быта, те, что не разобраны, стоят на своих местах, будто кто-то только-только их оставил, и сейчас придет. Кровати – сетчатые, которые раньше ставили в общежитиях. На одной из стен до сих пор висят часы…

Еще более щемящее чувство возникает, когда видишь вокруг дивной красоты пейзажи и среди высоких трав ржавеющие куски техники. Пустота поглотила мансийские поселения, цивилизация пришла, показала им свои блага, сделала их зависимыми и провалилась в никуда с распадом Советского Союза, а манси остались. И только некоторые из них продолжают жить, смешивая старый и новый уклады, но как долго это будет продолжаться? Сколько еще они продержатся?..

 Здесь еще есть возможность увидеть «избушки на курьих ножках». Одна такая стоит на пригорке, низко, так что создается впечатление, будто до крыши заросла травой. Это лабазы, или амбары, в которых манси хранят зерно и прочие продукты. Они представляют собой маленькие домики на четырех, подточенных кверху, столбах. Делается это для того, чтобы не забрался какой-нибудь зверь или зверек. Дверца такого амбара запирается на замок, а если замка нет — по старинке камнем.

Девочки с мамой очень скоро переоделись в мансийские платья. Было приятно видеть их среди лесов и полей в родной традиционной одежде. Вообще, как можно было судить, манси, живущие в Ивдельском городском округе, еще сохраняют некоторые элементы традиционности. Например, миски для собак они делают из бересты — чуманы, рюкзаки носят на крошнях — специальных носилках для груза на спину, а вот в пермском крае уже многое утеряли.

Михаил Пеликов и Татьяна Татаринова

Кстати, собак тут много, и ночью, или в отсутствие хозяев их запирают в специальные клетки, чтобы не утащили дикие звери.

У этих поселков есть одна приятная особенность – по специальной федеральной программе здесь стоят таксофоны, с которых можно звонить на любой номер по всей России совершенно бесплатно. Это большие будки с большими антеннами и телефонным аппаратом, которые работают от солнечных батарей. Для экспедиции это было подарком, так как другой связи здесь нет, поэтому у таксофона в Тресколье выстроилась очередь тех, кто хотел позвонить своим близким или по каким-либо делам.

Понятное дело, что и для самих манси таксофон – вещь очень удобная. Если в городе можно спокойно пойти в гости к другому человеку и выяснить, как у того идет жизнь, то здесь пришлось бы бежать по лесу, и не один час. Конечно, манси в лесу чувствуют себя, как городские жители в Ивделе или в Екатеринбурге, но все же путь долгий и для простой беседы не оправданный. А с помощью таксофона можно связаться не только с городами, но и с соседними поселками, где эти аппараты стоят.

Интернет местные дети видят редко, находят себе игры и развлечения сами, что на самом деле не так уж и необычно для многих даже городских жителей, которые тоже росли без этого нового изобретения, без которого современная молодежь не может представить себе жизни.

Пока шли разговоры, пока участники экспедиции, у которых были с собой фотоаппараты, запечатлели все, на что можно было навести объектив, вскипел чайник и Анна позвала всех на чай. Девочки специально для гостей вынесли печенье-хворост, который делали сами.

 К трапезе и разговорам присоединился еще один местный житель — Михаил Пеликов. Его трагичная история известна многим ивдельчанам. В прошлом году, в конце июля, в Лозьве утонула вся его семья — жена Света, тринадцатилетняя дочка Ксюша, десятилетний Василий и младенец (шести месяцев) Антон. Они плыли после обследования из больницы, а вез их по реке их друг и родственник Паша Бахтияров. Когда Миша не дождался возвращения родных, отправился сам на поиски и вскоре обнаружил перевернутую лодку. Утонули все, а тела находили еще долго. Пашу Бахтиярова, про которого думали, что он, испугавшись мести Миши, сбежал, нашли через несколько месяцев, а маленького Антона не нашли до сих пор.

Миша Пеликов согласился стать проводником в дороге на гору Тумп-Капай, куда направлялась экспедиция, поэтому ближе к вечеру, уже в восьмом часу, ГАЗ-66 повернул обратно к Ушме.

Спустя минут десять пути, машина остановилась. В лес уходила едва видимая тропка, ведущая к мансийскому кладбищу. Миша согласился показать участникам экспедиции могилу своей семьи. Идя по этой тропинке в лес, экспедиция натолкнулась, сперва, на могилу отца МишиТимофея. И уже чуть в стороне, ниже по холму, находилась большая могила утонувших.

В. Н. Остапенко

Мансийские кладбища имеют совсем иной вид, нежели кладбища русские. Во-первых, они находятся в лесу, во-вторых, место захоронения закрывается бревнами, видимо закапывают они своих умерших не слишком глубоко, что связано, скорее всего, с часто мерзлой или каменистой землей, в которой не всегда легко выкопать достаточно глубокую яму. Могила родных Миши была широкой и большой, сверху бревен был постелен рубероид, а по краям аккуратно поставлены пустые баночки из-под йогуртов, перевернутые или лежащие на боку стаканы, фантики от конфет.

Миша сел напротив, закурил. Было видно, как ему грустно, потому расспрашивать его ни о чем никто не решился. Через несколько минут, оставив в свою очередь несколько конфет на могиле, экспедиция снова тронулась в путь.

Заночевали на другом берегу Лозьвы, не с той стороны, где жил Валера, а в избе, которую предоставил сам Миша. Кто-то ночевал в палатке, кто-то в избушке. Изба снаружи выглядела современно – с сайдингом, но внутри было примерно так же, как и в избах, что стояли на Тресколье: множество кроватей, один стол, печка, которую Миша заботливо натопил для гостей.

На горе Тумп-Капай

Подъем на гору Тумп-Капай

К подножию Тумп-Капая

Спать легли по команде, в двенадцать часов, так как наутро надо было рано вставать. Дорога к подножию Тумп-Капая не близкая, трудная, и путники боялись не успеть вовремя, необходимо еще было взойти на гору, что являлось одной из целей экспедиции. Также ожидали, что к участникам присоединится и Валерий Анямов, но у него появились дела, и пойти со всеми он не смог.

Утром, подкрепившись и умывшись, экспедиция начала дорогу к горе. Как уже говорилось, дорога была ужасной, а если быть точнее – дороги не было совсем. Ехали по так называемому Баженовскому профилю: широкой полосе вырубленного леса. Хотя лес и был вырублен, дороги, как и следовало ожидать, никто не прокладывал. Это был все тот же лес. Машине пришлось даже в одно время восемь километров ехать по реке, и возможно это была наиболее «гладкая» часть пути.

По дороге много раз останавливались, чтобы расчистить завалы леса, нанесенные течением или свалившиеся от ветров. Делать это приходилось настолько часто, что в итоге путники сильно припозднились, и приехали на место только часам к пяти вечера. Один раз по дороге, когда мужчины вышли расчистить дорогу, на глаза экспедиторам попалась медведица с медвежонком, которые быстро скрылись в лесу, оставили только следы, которые сфотографировала Татьяна.

Михаил брал с собой охотничье ружье, но во время пути, конечно, не охотился, он уже заранее собирался остаться в лесу.

Поскольку времени было мало, на красоты никто не заглядывался, хотя, конечно, их было очень много. Лишь раз, на одной из рек, участники остановились, чтобы перекусить, и было это уже в два часа дня. Там Миша рассказал, что уже недалеко находится другая гора, которая по-мансийски называется Коеква, или Гора Женщина. Почему она женщина он объяснять не стал. Он вообще не хотел особо вдаваться в названия мансийских мест.

Например, о горе Тумп-Капай он умолчал. Известно, что слово «тумп» означает «возвышенность, остров», а вот что такое Капай? Как правило, манси не охотно делятся своими секретами, особенно если тема касается чего-то сакрального, священного, и когда рядом находятся женщины, которых не посвящают в подобного рода вопросы. Но вопрос этот был исследован уже давно.

В интернете эту гору можно найти под названием Гумпкапай, что является ошибкой русских топономистов, и ошибкой довольно старой. Сами манси говорят, конечно, Тумп. Переводится это название как «Гора-великан», или, иначе – «Остров-великан». Находится она на Северо-Западе Ивдельского городского округа, на самой границе с Вишерским заповедником, и в высоту она достигает 1140 метров. К ней-то и повернули свои стопы, а лучше сказать – колеса, участники экспедиции, и прибыли довольно поздно.

Полянка, на которой мы остановились, была совсем небольшой и очень холмистой. Внизу бежала небольшая река, горная, холодная и очень прозрачная. Чуть выше реки, но ниже остановившейся машины расположилась охотничья избушка, совсем маленькая, старая и ушедшая в землю. Миша сказал, что построили ее еще в девяностом году сами манси.

Очень низкий и узкий вход, внутри достаточно просторно, чтобы сидеть, не пригибаясь на широких деревянных лежаках, и железная печка. Стены внутри были расписаны фамилиями и именами, скорее инициалами. «А. Евгений Ю. 16.08.14», гласила одна надпись. «Курикову Василию П.» – гласила другая. «Д. Андрей И. 14.0[].17» – говорила третья. Миша сказал, что подписываются тут сами манси, а не туристы. В целом, вся избушка была исписана датами, даже снаружи.

От этой избушки, даже без короткого перекуса, так как время было позднее, вооружившись посохами, взяв все теплые вещи, которые только могли, участники экспедиции пересекли вброд реку-ручей, что текла мимо их лагеря и начали восхождение.

Миша бежал впереди всех. Привыкший к подобным прогулкам, он, на вид отнюдь не гигант, очень легко поднимался по склону, который становился все круче и круче. Пройдя пару километров вверх, несколько участников экспедиции решили не продолжать дорогу. Вспомнились слова Валеры Анямова, который накануне в Ушме вспоминал подобное восхождение с несколькими туристами, часть из которых остановилась по дороге и дальше не пошла, и Валерий предположил, что так же будет и в этот раз. Остальные продолжили путь вверх.

Чем дальше, тем подъем становился круче, ветер усиливался, количество одежд на путниках увеличивалось. Однако из-за позднего времени задержаться подольше и наглядеться на красоту не получалось, а гора и на самом деле оказалась великаном. Часам к одиннадцати все вернулись назад к стоянке, где их уже ждал ужин, приготовленный отставшими участниками.

Последнюю ночь встречали песнями у костра, но все настолько были утомлены дорогой и восхождением, что без всякой команды разошлись по своим палаткам и избушкам. Завернулись в спальные мешки и окунулись в сон.

Наутро Миша со всеми попрощался, сказал, что останется, а домой вернется сам, пешком, когда придет время.

Павел Николаевич, директор заповедника, расспросил Мишу и аккуратно внес информацию в свои заметки.

Миша передал в дар заповеднику люльку своего погибшего малыша Антона, по-мансийски она называется «апа». Сделана она из березы, с наклоном для спины.

 

Дорога домой

Назад ехали почти без остановок, поэтому к Ушме прибыли, примерно через пять часов. Там прошло еще одно чаепитие, в котором участвовал еще один местный житель, манси Степан Анямов. Наиболее разговорчивый из всех местных. К сожалению, пока с ним не удалось подробно обсудить все, что хотелось, отложили на потом. Здесь заповедник получил еще один подарок – небольшое берестяное ведерко совт (манс.) — набирушку.

В Ивдельском округе манси живет уже мало человек, и с каждым разом их становится все меньше. Вместе в Ушме и Тресколье наберется человек двадцать, да и у них молодежь разъезжается, не желая жить лесной жизнью, уезжают, учатся, поступают учиться дальше. Многие давно обрусели, и живут обычной городской жизнью. Хорошо это или плохо? Наверное, дать этому оценку нельзя, живут так, как хотят жить, и это не остановить. Одна проблема, что цивилизация не очень хорошо сказалась на некоторых представителях этого малого народа, навредила им, из-за чего случается много смертей.

В Ивдель, уставшие, но довольные, путники вернулись к семи часам вечера, но отдыхать не пошли, да и работники музея с начальником Управления по культуре Галиной Викторовной Комляковой уже дожидались путников. Все собрались в музее, чтобы обсудить итоги экспедиции, и сделать выводы.

Цель всего мероприятия, которую преследовали гости из Красновишерска, заключалась в том, чтобы выяснить браконьерские пути через нашу территорию в Вишерский заповедник. И такой путь был найден – через гору Тумп-Капай к истокам Вишеры. Путь хоть и был непроходной и непролазный, но следы квадроциклов и пребывания людей попадались часто – в виде мусора, консервных банок, пачек сигарет и прочего, что любит оставлять «царь природы» на своем туристическом пути. Поэтому сейчас заповедник предпримет меры для сохранения своих границ, и вновь его сотрудники приедут на следующий год, чтобы проверить, существуют ли еще дороги к ним на Вишеру.

Заместитель директора по науке Сергей Зимин представил в небольшом докладе свою деятельность по установке фотоловушек в лесах заповедника. Участники уви-

дели интересные кадры, на которых животные, не зная о присутствии наблюдателя, спокойно прохаживались среди белого дня. Например, считалось, что лось – это животное активное больше ночью, но видео показало, что если человека рядом нет, лось не против найти себе пищу и днем, потому что ему днем тоже легче искать еду, чем среди ночи.

Ну и конечно, заглянули в блог Татьяны Хейворт, где прочитали восторженные возгласы об Ивделе, который, как известно, всегда вызывает у туристов восхищение. Помимо того, что сами гости по-доброму позавидовали, что у нас такой красивый город, еще и комментаторы в соцсетях были искренне впечатлены его видом, некоторые даже потребовали себе того градоначальника, который им управляет.

Уже поздно вечером собрание разошлось. Наутро гостям из Красновишерска предстояло вернуться домой, а сотрудникам музея вновь приступить к работе. Однако на этом история этой маленькой экспедиции не заканчивается, она продолжится новыми походами в следующем году, а также дальнейшим сотрудничеством с замечательным заповедником – «Вишерский».

В музее после окончания экспедиции

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

61