Меню
12+

Газета «Северная звезда»

09.01.2020 10:43 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ИВДЕЛЬ в годы ВОЙНЫ

2020 год в России объявлен Годом памяти и славы в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Несомненен вклад ивдельчан, полуноченцев, жителей всего Ивдельского района в общее дело Победы над фашизмом. Рассказ о событиях военных лет должен занять достойное место на страницах «Северной звезды». Мы начинаем публикацию материалов IV главы книги об истории Ивделя «Ивдель — край белых ночей» Евгения Владимировича Андреева. Глава называется «В лихую годину испытаний».

Об авторе

Е. В. Андреев

Андреев Евгений Владимирович родился в 1950 году в Тюменской области. После окончания исторического факультета Уральского государственного университета был направлен в Ивдель, учительствовал в поселках Екатерининка и Атымья. Работал директором школы, находился на комсомольской и партийной работе, затем был переведен в редакцию городской газеты «Северная звезда». Принят в члены Союза журналистов СССР. Работал в аппарате городского Совета, депутатом которого избирался неоднократно. Трудился в качестве корреспондента в газетах уголовно-исправительной системы «Перспектива» и «Зона». В 2002 году вернулся к преподавательской деятельности, активно занимался краеведением.
Е. В. Андреев ушел из жизни 21 июня 2014 года.

Пришла беда - отворяй ворота

22 июня 1941 года мирная жизнь советских людей канула в Лету, а слово «война» стало всеобъемлющим.

23 июня исполком районного Совета принял решение «О перестройке работы аппарата в организациях района в связи с мобилизацией» и обязал руководителей предприятий, учреждений и организаций принять все меры для быстрейшего проведения мобилизации и безусловному выполнению производственной программы.

В первые дни войны в трудовых коллективах прошли митинги и собрания, на которых ивдельчане в полной мере продемонстрировали свои патриотические чувства.

26 июня газета «Северная звезда» опубликовала заметку, подписанную Моревой, Зеленцовой и Глок, учителями школы-семилетки. «Мы, сотрудники Ивдельской неполной средней школы, во время объявления Отечественной войны решили, помимо своей специальности, овладеть специальностью медицинской сестры, чтобы в любую минуту быть готовыми оказать помощь Родине», – говорилось в открытом письме женщин-педагогов.

В одном из следующих номеров газета сообщала о резолюции, принятой 25 июня на производственном совещании старателей и бригадиров прииска Лангур: «Совещание единогласно приняло решение удлинить рабочий день, вместо восьми часов работать десять часов. Привлекать к работе вторых, третьих членов семьи, дать стране больше золота».

На митингах и собраниях ивдельчане, нередко, заявляли о своем желании пойти на фронт добровольно. Так, более 140 сотрудников Ивдельлага подали рапорты о зачислении добровольцами в Красную Армию или народное ополчение. И за первые полгода войны в разные органы власти и общественные организации поступило около 280 заявлений от жителей Ивделя и поселков. Большинство из них было удовлетворено. К примеру, семья Куприных: отец Александр Петрович, сын Владимир и дочь Ольга  добровольцами попали на фронт и участвовали в боях с немецкими захватчиками (А. Губин. Ивдель в годы войны. Заявления добровольцев. «Северная звезда», 13 января 1995 г.).

Мобилизации и отправке на фронт подлежали военнообязанные запаса первой очереди (1905-1918 годов рождения). В селе Ивдель до 1943 года военкомата не было. Ведением военного учета при райисполкоме занимался по должности военный инспектор, а в сельсоветах эту работу выполняли заведующие военными столами.

Призыв в Красную Армию и на флот на севере области проводил Серовский городской комиссариат. Он же доводил до органов советской власти дополнительные задания по мобилизации специалистов и техники.

Ивдельлаг также проводил отбор и освобождение лиц, осужденных на небольшие сроки, с отправлением их на фронт.

В первые недели и месяцы войны райкому партии  и райисполкому, помимо задач по мобилизации материальных и людских ресурсов, пришлось одновременно решать еще несколько проблем.

Нужно было готовить обученный резерв для Красной Армии, принимать и расселять беженцев, а также ИТР и рабочих эвакуированных предприятий, найти помещения и оборудование для эвакуационного госпиталя и т.д.

Военно-учебные пункты и краткосрочные курсы по подготовке медсестер, радистов, связистов, стрелков и снайперов начали действовать в районном центре и крупных населенных пунктах уже в начале июля 1941 года. 21 июля была создана комиссия по приему лиц, прибывающих из прифронтовой полосы. Возглавил ее председатель райисполкома Р. Н. Суханов.

Помимо беженцев из оккупированных немцами районов комиссии пришлось принимать и размещать целые трудовые коллективы. Так, в июле в Ивдель стали прибывать эшелоны с техникой и людьми эвакуированного из Днепропетровской области треста «Никополь-Марганец». Почти одновременно на станции Першино выгрузился Медвежьегорский лесозавод.

В ноябре 1941 года один за другим были приняты Богураевское, Голубовское и Краснощековское рудоуправления. Оборудование и горняков переправили на марганцевый рудник на Каменку, а семьи персонала разместили по частным квартирам в селе Ивдель и близлежащих населенных пунктах, к примеру, на Екатерининке. Осенью 1942 года на Лангуре был открыт детский дом, который принял детей, вывезенных из осажденного Ленинграда.

А вот в сентябре 1941 года учащимся средней школы пришлось переселяться в помещение райфо и общежитие марганцевого рудника. Часть детей приняла школа-семилетка, а три школьных здания и пришкольного интерната были переданы под открывающийся по линии Наркомздрава СССР эвакогоспиталь на 320 коек. Кроме того, под штаб, жилье для медперсонала, прачечную и другие службы госпиталя были выделены здания управления, суда и прокуратуры Ивдельлага, контора, жилой дом и здание телефонной станции Северо-Заозерского приискового управления.

Ценой огромных усилий к концу ноября 1941 года эвакогоспиталь (главврач Гликман) удалось подготовить к приему раненых красноармейцев. Однако функционировал он недолго и раненых поступило совсем немного.

Когда стало известно, что в Ивдель должен прибыть эшелон с ранеными военнопленными, райком партии и райисполком высказались против такого варианта использования лучших зданий села.

Эшелон с ранеными немцами не дошел до Ивделя, и 24 февраля 1942 года «в виду того, что госпиталь из нашего района выезжает», райисполком вернул здания их владельцам. И надобности в них больше не возникало.

Изложенные события описаны А. Д. Губиным в 1995 году в статье «Ивдель в годы войны. 1941 год», однако существует и дополнительная информация, не менее интересная.

В 1994 году вышел в свет пятый том книги «Память». Он содержит список госпиталей, находившихся в Свердловской области в период Великой Отечественной войны. В этом списке нет упоминания о госпитале, развернутом в конце 1941 года в селе Ивдель. Зато есть сведения о двух госпиталях, действующих на Саме:

«ЭГ 3855, станция Сама Ивдельского района, школа № 2 заводоуправления. Период размещения: 10.07.1941 г. – ...12.41 г. Общехирургический на 300 коек. Главврач Гликман. Влит в ЭГ 2050».

«ЭГ 2050. Станция Сама, школа заводоуправления. 2.11.41г. – 05.03.42 г. Общехирургический. Ранения верхних и нижних конечностей, на 400 коек. Главный врач – Гликман».

Другими источниками эта информация не подкрепляется. Более того, на станции Сама никогда не существовало  никакого завода и, следовательно, заводоуправления. В годы войны Самская школа была семилетней и не располагала столь большим зданием, чтобы можно было разместить госпиталь на 400 коек, и так далее. Словом, эти сведения нуждаются в уточнении и проверке.

В 1941 году военнопленные в Ивдель не попали, но они содержались на территории района в 1944 — 1948 годах. (В архиве Лесоуправления есть документы, свидетельствующие, что пленные немцы содержались в 3-м лагерном отделении (Шипичное) и на Глухарном (4-ый лагпункт). После них остались кладбища.

25 апреля 2001 года в Североуральске состоялась историко-краеведческая конференция «Уральский Север в панораме тысячелетий». На ней выступил доктор исторических наук, профессор Уральского госуниверситета В. П. Матревич. Он утверждает, что в районе Ивделя находится 5 кладбищ пленных немцев, на которых захоронено 205 человек, в том числе в городе Ивделе – 54, деревне Палкино – 11, деревне Першино – 102, деревне Талица – 12, разъезде Глухарный – 26. Два последних остаются необследованными, а местонахождение Глухарновского кладбища вообще неизвестно. В Ивделе поверх первого сделано повторное захоронение. А вот о кладбищах немцев-трудармейцев ученый не сообщает ничего, хотя темы переселенцев в своем выступлении касается.

Именно на плечи трудармейцев из числа советских немцев легла основная тяжесть по строительству железнодорожной ветки до марганцевого рудника.

Прокладка стальной магистрали велась одновременно с разработкой марганцевой руды. С первых дней войны жители села выходили на строительство железной дороги. Работали все, кто мог держать в руках инструмент.

Темпы работы резко возросли, когда в сентябре-октябре на Северный Урал прибыли эшелоны с трудармейцами. Число рабочих на стройке выросло до двух тысяч человек. Из них были сформированы 3 строительные колонны.

Осень 1941 года была дождливой, а зима небывало холодной. Депортированные немцы своей теплой одежды не имели, не выдавалась и казенная. В результате многие из них из-за болезней, голода и холода умирали.

Сквозь болота и окаменелые от мороза грунты армия строителей почти без всякой механизации (был лишь один паровой экскаватор) тянула стальные пути к цели. Уже в декабре первого военного года вагоны для погрузки руды подавались на 11 километр дороги, куда марганец подвозили машинами.

С приходом весны начались новые трудности. Уложенные зимой рельсы стали оседать, земляное полотно поплыло... Пришлось формировать бригады по восстановлению железнодорожного полотна. И в это же время трудармейцы были переданы из подчинения НКВД под начало Полуночного РУ.

В августе 1942 года путь был подведен к руднику, и сразу началось движение грузовых поездов. Правда, первое время они двигались со скоростью 5-10 км в час, а паровоз тянул пару полувагонов. Но все же это было выгоднее, чем везти по 2 — 2,5 тонны руды на нескольких «газгенах».

Ежемесячная отгрузка руды достигала 25-28 тысяч тонн. Улучшалось состояние путей, увеличивалась скорость движения и вес составов. В декабре 1942 года правительственная комиссия приняла новую железнодорожную ветку в эксплуатацию, правда, с недоделками, так как не по всей трассе полотно было доведено до проектных отметок.

Все обслуживание железнодорожной линии до августа 1943 года было за рудником. Свои движенцы, путейцы, тяговики, эксплуатационники... Для окончательной доводки пути и строительства служебных зданий от треста «Дорстрой» был организован отдельный прорабский пункт. База его была на 17 километре ветки (173 пикет). Дорстроевцы вели балластировку и подъем пути. Балластные составы были сформированы из саморазгружающихся вагонов — думпкаров. Кроме того, начальником прорабского пункта Г. П. Франковским было применено особое, им же сконструированное приспособление – плуг-разгрузчик, позволяющее в течение нескольких минут разгружать балласт с обычных ж.-д. платформ. Работы по достройке пути шли быстро, за дорстроевцами уже тянулись ровнехонькие рельсы, полотно было строго очерчено балластными призмами. Ветка Ивдель-Полуночное тогда имела высокие балльные характеристики, и пошли полные составы, ведомые мощными локомотивами со скоростью, принятой на такой дороге. Началось движение пассажирских поездов.

В августе 1943 года ветка Ивдель-Полуночное была принята в введение Наркомата путей сообщения, пополнив железную дорогу им. Л. М. Кагановича на 24,5 км и одну станцию (О. Штраух. «Добрые дела забвению не подлежат». «Северная звезда», 12 декабря 1994 года; О. Штраух. «Чтобы помнили». «Северная звезда», 1 сентября 1997 года; А. Губин. «Минуло 50 лет». «Северная звезда», 13 октября 1989 года).

В тылу, как на фронте

До Великой Отечественной войны месторождения Никополя (Украина) и Чиатуры (Грузия) давали 92 % добываемого в стране марганца. Понимая уязвимость этих источников стратегического сырья, XVIII съезд партии большевиков указал на необходимость того, чтобы «на Урале и в Сибири развивать добычу марганцевых руд до размеров, позволяющих прекратить завоз этих руд с юга».

После оккупации немцами марганценосных районов нашей страны СНК СССР разработал и принял план строительства марганцевой рудной базы в восточных регионах Советского Союза, в том числе на Северном Урале.

Перед горняками эвакуированных предприятий и жителями Ивдельского района Государственный Комитет Обороны поставил задачу одновременно с завершением в кратчайшие сроки  строительства рудника вести добычу и отгрузку марганца. По свидетельству очевидцев, руду в карьере летом 1941 года добывали вручную. Точно также не были механизированы и все погрузочные работы. По словам В. Т. Фольца, участника строительства железной дороги, руду в железнодорожные вагоны на «Предывделе» грузили носилками.

Осенью добыча сырья шла уже полным ходом, но его отправка потребителям сдерживалась дальностью перевозки и недостатком автотранспорта. До конца 1941 года на заводы удалось отгрузить всего 6035 тонн руды. Она послужила основой для производства доменного ферромарганца с сентября 1941 года на Кушвинском метзаводе, а с ноября – Магнитогорском металлургическом комбинате. В феврале 1942 года ценнейшее сырье стал получать Кузнецкий комбинат, а к концу года поставка руды на заводы возросла в 19 раз.

Строительство рудника и железной дороги к нему, добыча и отправка марганца на  оборонные заводы находилась под жестким контролем не только местных органов, но и Москвы. Пожалуй, не было дня, чтобы на Полуночном не находился представитель треста «Уралруда» (Свердловск) или столичной Главруды, а то и работники Наркомата или уполномоченные других высоких инстанций.

Знало о существовании рудника и руководство гитлеровской Германии. И встал он фашистам поперек горла. Иначе чем объяснить тот факт, что Геринг отправил своих асов бомбить затерянный в тайге населенный пункт.

В ноябре 1942 года районная газета напечатала сообщение о том, что 11 ноября немецкая дальняя бомбардировочная авиация пыталась бомбить Полуночный марганцевый рудник. Но самолеты были рассеяны, лишь только они пересекли линию фронта.

Евгений Федоровский в книге  «Дорога в тысячу верст» в главе «Полуночное – фронту» пишет: «11 ноября 1942 года по приказу Гитлера была предпринята отчаянная попытка уничтожить марганцевый рудник с воздуха. Для этого была подготовлена группа специально оборудованных дальних бомбардировщиков. Эта откровенная авантюра, конечно же, провалилась.

Часть самолетов была уничтожена и рассеяна огнем зенитной артиллерии и советских истребителей. Другая попросту заблудилась и погибла».

С пуском Полуночного и Марсятского марганцевых рудников, а в 1942 году марганцевого рудника в Казахстане, удельный вес восточных районов по добыче марганца с 8% в 1940 году вырос до 85 % в 1942 году. Таким образом, в кратчайшие сроки была создана база для выплавки броневой стали на металлургических заводах Урала и Сибири. «Выпуск ферромарганца на заводах востока явился большой победой металлургов, равной по своему значению выигрышу крупного военного сражения», – отмечено в «Истории Великой Отечественной войны 1941 — 45 гг.»

Если в начале разработки марганцевую руду добывали открытым способом, то зимой 1941 года пришлось спускаться под землю. В 1942 году вступили в строй 3 шахты, в конце войны действовали 4.

И люди показывали чудеса трудового героизма, понимая, что марганец — это победа. Так, бригада проходчиков, возглавляемая коммунистом Савелием Дукачем, пробила семидесятидвухметровую шахту за три месяца при норме мирного времени — полтора-два года. И это в зимнюю стужу при острой нехватке самого необходимого.

Рудопромывочная фабрика в конце 1942 года была построена за один месяц. На постройку бункеров для погрузки руды в вагоны был дан жесткий срок — 20 дней. Строители задачу выполнили за 15 суток. Два жилых дома плотники возвели за месяц. На строительстве больницы бригада плотников перевыполняла норму выработки в 5 раз.

Среди тех, кто, не жалея себя, возводил промышленные и коммунальные объекты, жилые дома и детские учреждения, были Г. Иванов, Н. Жучкин, А. Реш, И. Кудрявцев, А. Дворцов, А. Шульц, Б. Кнауб, Б. Аверин, А. Тангочин, А. Гоммер и другие.

Под стать мужчинам трудились на строительстве поселка мобилизованные и направленные на Полуночное плотники-девушки Е. Баранова (Телегаева), М. Илюшникова, Н. Смагина, Р. Шмакова, З. Позднякова.

Наравне с сильным полом работали откатчицы вагонеток Т. Ежикова, М. Виноградова, Т. Барыкина, А. Роскошная, машинист подъема В. Вострякова, лебедчица О. Красилова, машинист электровоза Л. Гандзе и другие девушки. А первыми спустились в забой, заменив ушедших на войну горняков, Л. А. Язева и Е. И. Киприяненко.

В выходные дни на добычу марганца выходили ИТР и служащие рудника.

В военные годы горнякам страны было хорошо известно имя шахтера Полуночного рудника, коммуниста Авраама Яковлевича Кириленко, которому в 1945 году было присвоено звание «Лучший забойщик Советского Союза». Он работал за троих, не уходя из забоя, пока руки держали отбойный молоток. Ему принадлежит рекорд 1015 процентов выработки за смену. Работая поочередно в двух забоях, Кириленко выдал на-гора несколько вагонов руды. А за годы войны он нарубил 21 эшелон марганца по 50 вагонов в каждом. Из них 10 железнодорожных составов были внеплановыми. Весной победного 45-го А. Я. Кириленко был награжден орденом Красного Знамени, только не Боевого, а Трудового. Поистине: «из одного металла льют медаль за доблесть и за труд».

12 составов руды было на личном счете другого забойщика – Ивана Тюрина, в том числе 5 сверхплановых. Неувядаемой славой покрыли себя  и другие горняки Полуночного рудника, например, забойщики В. Миргородский и Я. Телегаев, экскаваторщики И. Шумайлов и В. Вдовин, слесарь А. Лотошко и другие.

Образцы прямо-таки героического труда показывали в течение войны Константин Кашлецкий, Владимир Шнейдер, Василий Гречман, Виктор Шнейдер, Гильман Гайнулин, Хван Сен Су, Василий Ренц, Чай Чан Су, Игнат Козич, Вера Ломакина, Мария Рябинина, Мария Мездрина, Пак Дон Су, Ли Чун Сон. Так нужно было для фронта, для победы. Во имя ее и работали с полной отдачей сил русские и украинцы, немцы и белорусы, корейцы и татары.

Николай Всеволожский

Старожилы Полуночного до сих пор помнят В. С. Ковтуна, А. П. Юрина, Е. Т. Зимненко, Г. Я. Лопатина, М. А. Вальда, Э. Г. Вульфа, Л. Ф. Руммеля, А. И. Райхеля, С. С. Носа, Е. С. Дьякова, Е. Ф. Дукача, А. Бобровского, С. С. Писанко, В. И. Авраменко, М. С. Рязанова.

В газете «Северная звезда» часто назывались фамилии стахановцев-горняков, в том числе: Адаменко, Венцель, Ермаков, Ноздрячев, Пеннер, Дурнев, Бочанов, Тягай, Юнда, Жуков, Черных, Прохоров.

В 1943 году Наркомат черной металлургии присвоил Полуночному марганцевому руднику звание «Лучший рудник Советского Союза», а большую группу рабочих и инженерно-технических работников наградили значками «Отличник социалистического соревнования» и похвальными грамотами. Рудник за годы войны неоднократно удостаивался переходящего Красного Знамени  ГКО.

И было за что. В 1943 году добыча и поставка сырья потребителям по сравнению с 1942 годом утроилась. Было подсчитано, что 13 коммунистов-горняков в 1943 году добыли 55 эшелонов руды. А всего за годы Великой Отечественной войны Полуночный рудник дал стране 935 тысяч тонн марганца. Этот трудовой подвиг трудно переоценить.

3 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение заданий Государственного Комитета Обороны 46 рабочих и ИТР рудника были награждены орденами и медалями.

Правительственных наград были удостоены:

ордена Трудового Красного Знамени — управляющий рудником Новиков;

ордена Красной Звезды – начальник отдела капитального строительства Казанцев;

ордена «Знак Почета» – проходчики шахт Дукач и Сотник, главный механик Береславец, начальник карьера Шпиньдя, заместитель секретаря парткома Четвериков;

медали «За трудовую доблесть» – механик шахты Фурсов.

37 человек получили медали «За трудовое отличие». Среди них горные мастера Гобададзе, Гогун, Чайка, Фищук, прорабы Митрофанов и Кулинич, откатчицы Асташкина, Колягина, Леликова, машинисты электровоза Ломакина и Лупяка, токарь Груша, плотники Пашинский и Субчева.

Среди десятков уже названных лучших людей нет имени еще одного человека, без которого, наверное, не вырос бы «поселок русских теремов», как нередко называют Полуночное. Речь идет об архитекторе Н. А. Всеволожском.

Николай Александрович – дальний родственник тех Всеволожских, что владели Заозерской дачей. По сфабрикованному делу был репрессирован и направлен на строительство Беломорканала, а оттуда – на Северный Урал (подробнее: Людмила Всеволожская. Указ. соч., стр. 49-53).

Со Всеволожским был лично знаком бывший трудармеец, а ныне Почетный гражданин г. Ивделя Олег Викторович Штраух. Вот что он рассказывает об этом замечательном человеке:

Как известно, в 1941 году в спешном порядке начались работы по вводу в эксплуатацию месторождения марганцевых руд у реки Полуночной. Рабочая сила прибывала ежедневно, и было необходимо в кратчайшие сроки обеспечить жильем людей. В первое время застройка велась без особого порядка, но уже к 1943 году был утвержден генеральный план застройки большого рабочего поселка, получившего название от рудника Полуночное.

В то время в ОКСе рудоуправления работал крупный архитектор, член комиссии по сохранению памятников Кремля, волею судеб попавший на Урал.

Ему были поручены все работы по проектированию жилого фонда поселка, а также объектов социально-культурного и бытового назначения.

Этим человеком, взвалившим на свои плечи громадную работу, и был архитектор Николай Александрович Всеволожский.

Он был очень одаренной личностью: прекрасный художник и музыкант, знаток древней истории и книголюб.

В то время, кроме леса, не было никакого материала для возведения построек. Всеволожский решил возводить объекты в деревянном исполнении, применяя архитектурные формы древнего русского зодчества с некоторыми элементами модного в XVIII веке стиля барокко. Сам зодчий характер своих творений определил как «русское барокко».

Дом культуры в п. Полуночное (ныне не существует)

И вскоре появился среди таежных увалов прекрасный, просто сказочный поселок настоящих русских теремов. Кроме жилых домов, Всеволожский спроектировал много объектов разного назначения. Среди них были такие шедевры, как школа-восьмилетка, детские ясли, но главным памятником, который воздвиг себе архитектор, является здание Дворца культуры. Это монументальное сооружение стоит на возвышенности в центре селения, являясь в то же время как бы завершающей частью поселка.

Сначала ДК был задуман автором в деревянном исполнении, но это решение было отклонено по соображениям пожарной безопасности. Здание пришлось строить из шлакобетона, так как о кирпиче и железобетоне тогда не могли и мечтать. Это решение и предопределило  сравнительно короткий расчетный век эксплуатации здания.

На первый взгляд здание это несколько напоминает церковные формы. Но, может быть, это потому, что в нем использованы древние формы русского каменного зодчества — портик с колоннами у главного входа, крестовые своды перекрытия над лестничными маршами.

На 7 ноября 1947 года двери ДК распахнулись для первых гостей.

И какая же красота ожидала посетителей внутри! Просторное фойе с танцевальной площадкой, в лучах люстр блестели паркетные полы, натертые мастикой, просторный зал на 500 мест, громадная, оснащенная по всем правилам, сцена. Такого здания не было ни в Ивделе, ни в других поселках. Но время сделало свое, ДК перенес один капитальный ремонт, в котором были изменены в сторону упрощения некоторые детали декора. Сейчас здание начинает понемногу разрушаться (речь идет о событиях 2010 года. Прим. редакции). Если не принять срочные меры, то погибнет еще один архитектурный шедевр Всеволожского.

Дело в том, что творения архитектора и плотников военной поры, несмотря на то, что свердловскими и московскими специалистами признаны памятниками архитектуры, ветшают, приходят в аварийное состояние и сносятся (как восьмилетняя школа) или перестраиваются, теряя свой первоначальный облик (как жилые дома).

К сказанному стоит добавить, что именем Всеволожского названа одна из новых улиц поселка Полуночное, а на здании ДК усилиями Л. Б. Всеволожской, внучатой племянницы Николая Александровича, появилась мемориальная доска.

Но в годы Великой Отечественной войны полуноченцы не только давали марганец и строили свой поселок. Они активно участвовали в сборе средств, теплых вещей и других патриотических делах.

Например, уже в октябре 1941 года работник марганцевого рудника В. Н. Васильев сдал 4 пары валенок, два полушубка и внес две тысячи рублей личных сбережений в фонд обороны. В 1942 году комсомольцы и молодежь рудника собирали деньги на строительство танковой колонны «Свердловский комсомолец», а 5 июля 1943 года весь горняцкий коллектив принял решение  до конца войны ежемесячно отчислять однодневный заработок в фонд обороны страны.

Кроме того, полуноченцы собрали 350 тысяч рублей на строительство танков «Горняк Полуночного рудника», за что получили благодарственную телеграмму Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

Вклад ивдельчан в достижение Победы над ненавистным врагом не ограничивался только поставкой руды и драгметаллов. На службу обороны страны, кроме полезных ископаемых, были поставлены лесные и другие богатства района.

На нужды обороны

За пять предвоенных лет – с 1937 по 1941 годы – Ивдельское исправительное учреждение (Ивдельлаг) превратилось в мощное промышленное предприятие с достаточно развитой инфраструктурой. Но начавшаяся Великая Отечественная война коренным образом изменила ритм жизни трудовых коллективов Ивдельлага. Производство предприятий за короткие сроки было перепрофилировано на военные нужды.

Двухрамный лесопильный завод к 1941 году вышел только на 75% проектной мощности, а с уходом в начале войны на фронт многих специалистов возможности предприятия стали использоваться всего наполовину. Ситуация изменилась, когда на Першино был эвакуирован Медвежьегорский трехрамный лесозавод. На монтаже прибывшего оборудования люди работали по 12 — 14 часов, и оно было установлено в кратчайшие сроки, после чего мощность Першинского лесозавода удвоилась. К концу года было произведено 187 тысяч кубометров пиломатериалов при плане 141 тысяча. Более 30% перерабатываемой древесины отправлялось для нужд наркомата обороны. Задание по производству высококачественных  пиломатериалов лесозаводу было установлено уже в июле 1941 года. Кроме авиабруса завод выпускал авиафанерное сырье (авиалафеты), ружейные болванки, лыжный кряж, железнодорожные шпалы, вагонную обшивку, доски для автокузовов, снарядных ящиков, судостроительные материалы, блиндажный накатник и другую продукцию оборонного назначения. За военные годы предприятие произвело для нужд обороны 370 тыс. кубометров высококачественных пиломатериалов.

Строительные и эксплуатационные нужды Полуночного марганцевого рудника и строящейся железнодорожной ветки широкой колеи также удовлетворялись подразделениями Ивдельлага. Рудстойку для шахт, древесину для строительства жилых зданий, вспомогательных помещений, коммунально-бытовых объектов поселка Полуночное поставляли Собянинский, Пристанский, Талицкий и другие лагпункты.

В военные годы коллектив Ивдельлага буквально удвоил усилия по производству столь нужной стране древесины. Объем лесозаготовок в районе достиг полутора миллионов кубометров. В 1941 году, несмотря на резкое уменьшение техники и работников, Учреждение перевыполнило все основные показатели. Так, при плане 1 млн. кубометров было заготовлено 1227 тысяч, а вывезено 1622 тысячи кубометров древесины.

В связи с тем, что почти все автомобили были направлены на фронт, лесовывозка была переведена на конную тягу и тракторные поезда. В Лангурском, Лаксийском подразделениях широкое распространение получила тракторная поездная вывозка по ледяным дорогам. Тракторные бригады Лаксийского ОЛПа одними из первых в Союзе стали вывозить за один рейс трактором ЧТЗ-60 до 1000 кубометров древесины, перекрывая в 3-4 раза установленные нормы.

В годы войны в подразделениях широко развернулось соревнование за право называться фронтовой бригадой. В большинстве подразделений нормы заготовки и вывозки древесины перевыполнялись в 2-3 раза. В лучших бригадах Юртищенского и Лаксийского ОЛПов лесорубы за день давали по 10 — 12 кубометров сортиментной древесины (вручную).

Не только лесом и пиломатериалами помогали борьбе с фашистскими захватчиками коллективы Ивдельлага. Сотрудники учреждения вносили свои личные сбережения в фонд обороны, работали на субботниках, сдавали теплые вещи для бойцов Красной Армии. За четыре года они внесли на строительство танков, самолетов и другой военной техники около трех с половиной миллионов рублей деньгами, свыше десяти миллионов рублей облигациями.

Несколько сот сотрудников Ивдельлага ушли на фронт сражаться с ненавистным врагом с оружием в руках. В первые дни войны более 140 сотрудников подали заявления о зачислении добровольцами в Красную Армию и народное ополчение. Среди них были заместитель начальника Управления Мартынов, директор Першинского лесозавода Новоселов, сотрудники культурно-воспитательной части  Самского ОЛПа  в полном составе. 17 человек из числа первых добровольцев не вернулись с полей сражений.

Наравне с мужчинами воевали и женщины. В феврале 1943 года в районе была проведена мобилизация женщин, не имеющих детей. В Красную Армию были призваны сотрудницы Учреждения: медицинские работники Анна Федоровна Соколова (Киенская) и Александра Ивановна Пронозова, сотрудница политотдела Клавдия Николаевна Гудина (Царькова), бухгалтер Елена Константиновна Выдрина (Маруева). Коллектив Учреждения может гордиться, что из его рядов вышли три Героя Советского Союза. Первым этого высокого звания был удостоен 10 января 1944 года Александр Иванович Москинский. На фронт ушел из электроцеха Першинского лесозавода. Вторым звание Героя Советского Союза получил 9 февраля 1944 года Иван Васильевич Бабкин, который до 1942 года служил в военизированной охране Пристанского ОЛПа. Третьим обладателем Золотой Звезды Героя стал бывший плотник 9-го ОЛПа (Ивдельское лесоотделение) Иван Васильевич Собянин.

Ни одна тонна руды, ни один кубометр лесоматериалов не могли бы попасть по назначению без самоотверженного труда транспортников. Уже поэтому железная дорога находилась на особом положении, а труженики стальной магистрали подчинялись законам военного времени.

Железнодорожники станции Ивдель-1 и станции Полуночное делали все возможное, чтобы своевременно отправить грузы на фронт и военные заводы и обеспечить доставку грузов предприятиям Ивделя.

В феврале 1943 года газета «Северная звезда» писала: «Быстрее грузить, отправлять маршруты с рудой! Равняясь на героев-фронтовиков, работать по-военному!» – к этому повседневно стремятся в своей работе передовики транспортного отдела Полуночного рудника. Дружно, слажено работают дежурный десятник — участник Отечественной войны В. Чурсин, машинист экскаватора А. Алфимов, стахановцы-грузчики А. Симеренко, П. Шиндгирин и другие. Отлично справляются со  своими задачами стрелочницы Т. Арефьева и Т. Травникова».

В других публикациях назывались имена начальника транспортного цеха В. Васильева, дежурных мастеров Б. Кнауба, Журавлева, Э. Шписа, С. Бедских, дежурных по станции Полуночное М. Бурховецкой, М. Бурмантовой, Т. Неволиной, И. Заходы, В. Асмуса, машинистов депо станции Ивдель-1 братьев Дмитрия и Федора Ежиковых, комсомольца Оскара Воронина, стрелочницы А. Тихоновой, а также М. Закеева, И. Лупана и других.

Строительство депо, котельной и мастерских на железнодорожной станции Ивдель было завершено только в мае 1941 года, а в мае 1942 года все паровозное хозяйство станции Сама было переведено на станцию Ивдель, ставшей участковой станцией. Зимой 1944 года рабочие депо по собственному почину в свободное время принялись за изготовление инструмента, который был нужен при восстановлении разрушенных фашистами железных дорог.

С 1 октября 1944 года пассажирское сообщение  «Ивдель-Свердловск» стало ежедневным, но курсировали только 2 вагона в составе пригородного поезда «Полуночное-Серов». На станции Серов ивдельские вагоны подцеплялись к составу, следовавшему из Богословска (Карпинска). От Свердловска вагоны шли обратным порядком.

Страницы ивдельской газеты военной поры пестрели сообщениями о патриотических починах и трудовых успехах как взрослого населения, так и школьников.

Одними из первых объявили себя мобилизованными на трудовой фронт старатели золотых приисков. Эти слова прозвучали из уст старателя Мурзина на митинге, который прошел на участке Красный Октябрь в июле 1941 года.

Многие старатели ушли на фронт воевать. Их заменили женщины, подростки, пенсионеры. Один из них – Константин Маркович Мошкин – не только сам вернулся на золотодобычу, но и привлек к работе новых людей. С семи человек бригада увеличилась до двадцати двух. «Коллектив регулярно выполняет задание на 160 — 200 процентов», – сообщала районная газета в июле 1941 года, а через полгода она рассказала о старшем десятнике Краснооктябрьского прииска Александре Спиридоновиче Перевалове.

А. С. Перевалов положил начало стахановскому движению на Красном Октябре. Руководимые им бригады перевыполняют производственные программы. Александр Спиридонович удостоен почетного звания «Стахановец золото-платиновой промышленности». На старательских работах он с 9 лет. Вся жизнь Перевалова связана с прииском. Даже в своей квартире у него есть рабочий кабинет. В любое время суток старатели идут к нему за советом, за решением той или иной задачи.

«Коллектив рабочих и служащих Северо-Заозерского прииска, вступая во Всесоюзное соревнование работников цветной металлургии, взял на себя обязательства: выполнить годовую производственную программу по золотодобыче к 25 декабря, поднять производительность труда на 12 процентов, увеличить добычу металла на каждого старателя на 10 процентов и снизить себестоимость на 5 процентов».

«На участке Красный Октябрь 20 старателей выполнили свои нормы более, чем на 200 процентов. Кабаридзе на 255 процентов, Дорофеев на 230 процентов, катали Войнилович Е. на 259 процентов, Штина В. на 218 процентов».

Эти заметки увидели свет также в начале 1942 года, а 26 июля «Северная звезда» проинформировала читателей, что забойщики участка Красный Октябрь по-фронтовому борются за выполнение государственного плана добычи металла. К примеру, 23 июля дневную норму выработки забойщик Бубнов выполнил на 210 процентов, Щербаков – на 279, а Скороход почти на 400 процентов.

Называла газета и имена других передовиков отрасли. Вот несколько примеров:

«Забойщики-стахановцы прииска Красный Октябрь Иван Мартынов, Тихон Петров, Алексей Дорофеев и другие дали больше двух годовых норм выработки.

Старатели участка Преображенка досрочно выполняют задания по добыче драгоценного металла. Передовые бригады старателей Гаврилова, Дударенко и других показывают замечательные образцы трудового героизма, добывают в 2 — 3 раза металла больше нормы», – писала «Северная звезда» в январе 1943 года.

Самоотверженный труд в военное время из необходимости превратился в норму. Уже сверх этой «нормы» ивдельчане внесли на нужды обороны за годы войны около 6,4 миллиона рублей, а всего было собрано свыше 20 миллионов. Жители района участвовали, например, в сборе средств на строительство танковых колонн «Свердловский комсомолец» и «Уральская женщина», эскадрильи «Свердловский колхозник» и дивизиона тяжелых орудий, боевого корабля и танка «Свердловский охотник». 10 февраля 1943 года первый секретарь райкома ВКП(б) Александр Петрович Дерягин на пленуме райкома докладывал, что от трудящихся района в 1942 году поступило на строительство боевых машин 2062781 рубль. И только за январь 1943 поступило уже 82882 рубля, в том числе и от работников Полуночного рудоуправления – 350000 рублей на строительство танковой колонны «Горняк Полуночного рудника».

15 января того же года коллектив Северо-Заозерского приискового управления выступил с призывом построить на трудовые сбережения ивдельчан звено самолетов-истребителей. И призыв нашел отклик в трудовых коллективах.

Так, работники кустарной артели «Победа» собрали больше 2000 рублей, учителя Ивдельской неполной средней школы внесли наличными 2600 рублей и облигаций госзаймов на одну тысячу рублей. 1100 рублей поступило от учащихся этой школы.

Коллектив Самской НСШ собрал на звено «Ивдельский истребитель» более трех тысяч рублей, около пяти тысяч личных сбережений внесли сотрудники районного  отдела НКВД.

В своем выступлении А. П. Дерягин особенно отметил вклад охотников-манси. «Трудящиеся манси, – сказал он, — внесли 24300 рублей в фонд укрепления воздушных сил Красной Армии. Сумма взносов продолжает возрастать. Замечательным подарком трудящихся нашего района к 25-той годовщине Красной Армии будет создание звена боевых самолетов «Ивдельский истребитель» (К весне речь уже шла об эскадрильи истребителей).

Патриотические дела тружеников Ивдельского района получили высокую оценку Верховного Главнокомандующего. 19 апреля 1943 года в адрес райкома ВКП(б) и исполкома райсовета поступила телеграмма за подписью маршала Сталина: «Передайте трудящимся Ивдельского района, собравшим кроме ранее внесенных 1832622 рублей на строительство самолетов,  дополнительно 161000 рублей на строительство самолетов «Ивдельский истребитель» мой братский привет и благодарность Красной Армии».

Достоверных сведений, что построенные на эти деньги боевые машины носили на борту название Ивделя, нет, а вот танк «Ивдельский комсомолец» был вручен экипажу именно в 25-ую годовщину РККА и участвовал в боевых действиях.

Эта история началась в 1942 году, когда обком ВЛКСМ объявил о сборе средств на вторую танковую колонну «Свердловский комсомолец».

Рабочая молодежь, пионеры и школьники района активно включились в проведение патриотической акции. В декабре 1942 года газета «Северная звезда» писала: «Учащиеся 7-а класса Ивдельской неполной средней школы решили принять участие в сборе средств на постройку второй танковой колонны  «Свердловский комсомолец». Пионер Степа Делендин внес 40 рублей, К. Терехин — 30 рублей, отличница Шучалова — 110 рублей».

В номере от 1 января 1943 года сообщалось : «Комсомольцы, молодежь, старатели Северо-Заозерского прииска внесли дополнительно свыше 4-х тысяч рублей на вторую танковую колонну «Свердловский комсомолец». Геологоразведчики внесли на это строительство 2016 рублей».

10 января 1943 года под заголовком «Взносы учащихся» вышла заметка о Каменской (Полуночной) неполной средней школе, ребята которой собрали 1300 рублей.

Когда в райкоме комсомола подсчитали сумму взносов, то выяснилось, что денег собрано даже больше, чем нужно. И областной комитет ВЛКСМ решил, что боевая машина будет именоваться «Ивдельский комсомолец». Вручать ее танкистам ездила в город Нижний Тагил член бюро РК ВЛКСМ Ираида Павловна Тананыкина. Передача танков Т-34 состоялась 23 февраля 1943 года. Экипаж «Ивдельского комсомольца» (командир — младший лейтенант Василий Маврин, механик-водитель Н. Советников, башенный стрелок Пушкарев, радист Медведевский) обратился к юношам и девушкам, труженикам района, с открытым письмом. Оно опубликовано в газете «Северная звезда» 14 марта 1943 года  под заголовком «Благодарим за боевой подарок»:

«Дорогие товарищи! Передаем вам, комсомольцам, молодежи и всем трудящимся Ивдельского района наш горячий привет и красноармейское спасибо за ваш подарок — боевую машину.

Танк «Ивдельский комсомолец», построенный на ваши средства, будет громить фашистских гадов. Экипаж танка заверяет молодых рабочих, колхозников, работниц и колхозниц, служащих, учащихся, что, пока бьется сердце в груди, пока рука держит оружие, мы будем уничтожать подлую немчуру, посягнувшую на честь, свободу и независимость нашей Родины.

Ждем ваших писем об успехах на производстве, в сельском хозяйстве, труде и учебе. Благодарим также за индивидуальные подарки, врученные нам вашим представителем товарищем Тананыкиной. Еще раз обещаем оправдать ваше доверие.

Наш экипаж уходит на фронт. Ждите наш первый отчет о боевых делах. Желаем вам всего наилучшего! Все силы, а если надо и жизнь, отдадим для дела победы». (По сведениям Ивдельского ГВК именной танк участвовал в Орловско-Курской битве в составе Уральского добровольческого танкового корпуса. 8 июля 1944 года СНК СССР освободил колхозы и жителей Ивдельского района от госпоставок сельскохозяйственной продукции и от сельхозналога сроком на 5 лет).

По воспоминаниям И. П. Тананыкиной («Северная звезда», 6 мая 1975 года), она после возвращения из Нижнего Тагила выступала во всех школах на линейках, ездила в Полуночное, на собрании читала письмо экипажа, дала девушкам адрес танкистов. Переписка продолжалась до октября, потом писем не стало.

Сельскохозяйственная отрасль экономики района, была, пожалуй, самой слабой. В войну в сельхозартелях не оставалось не только техники, но даже лошадей, мобилизованных на нужды действующей армии. Да и уральский климат не баловал хлеборобов. И, невзирая ни на что, колхозники стремились дать как можно больше продукции для нужд фронта. В поле и на ферме работал и стар, и млад, добиваясь высоких результатов.

К примеру, в 1942 году колхозы «Северный маяк», им. Чапаева, «Комсомолец» и другие сумели полностью рассчитаться с государством по поставкам хлеба, мяса, масла, овощей, картофеля и прочих видов сельхозпродукции. Выполнен был план по развитию животноводства, а скоту была обеспечена теплая и сытная зимовка.

Помимо этого колхозники участвовали в сборе средств на постройку боевых машин и отправке посылок фронтовикам. Бесстрастные газетные полосы свидетельствуют:

«В сельскохозяйственной артели «Северный маяк» с большим патриотическим подъемом проходит сбор средств на строительство эскадрильи «Свердловский колхозник», 3809 рублей внесли колхозники наличными, кроме того, собрание решило перечислить еще 10 тысяч рублей на строительство этой эскадрильи».

«Колхозник Ф. Головатый внес 10000 рублей на строительство самолета».

«Труженики колхоза им. Чапаева на своем собрании решили внести в фонд обороны деньгами 1000 рублей, масла 100 килограммов, мяса 200 килограммов, картофеля 2 тонны, капусты 1 тонну».

На нужды Наркомата обороны была направлена и деятельность предприятий местной промышленности. Так, райпромкомбинат и кустпромартель уже 9 сентября 1941 года получили задание по изготовлению 1500 пар лыж. Позднее работники этих предприятий (а их в войну насчитывалось всего 55 человек) занимались изготовлением деревянных лопат, ящиков для мин, бочкотары, саней, телег и даже подков. Для своевременного выполнения заданий у комбината и артели порой не хватало материалов и сил, но рабочие укладывались любой ценой в установленные сроки. Контроль и спрос за отставание от плана были жесткими.

С первых месяцев войны ивдельчане занимались сбором теплых вещей и подарков красноармейцам. Скромные посылки отправлялись на фронт, как правило, к праздничным и знаменательным датам. По сообщениям «Северной звезды», к 25-той годовщине Октября жители собрали 1025 посылок. В декабре 1942 года для воинов-фронтовиков было приготовлено 700 новогодних подарков. К 23 февраля 1943 года населением района было отправлено 940 посылок.

В самом тяжелом  и страшном 1941 году на фронт и в госпитали ивдельчане отправили более полутора тысяч посылок с новогодними подарками, а также собрали для пересылки в действующую армию 140 полушубков, 142 пары валенок, 790 пар теплого белья и другие вещи.

Свою лепту в помощь Красной Армии вносили охотники-манси. Они сдавали мясо, шкурки, меховую одежду и обувь. А школьники занимались сбором лекарственных трав, орехов, грибов и ягод. Так, в сезоне 1942 года учащимися школ было собрано и сдано для военных госпиталей 29 тонн таежных даров.

Это – лишь малая толика добрых дел юных патриотов. Они зарабатывали деньги на военную технику сбором лекарственного сырья и металлолома, работой на колхозных полях и пришкольных участках. Тимуровцы шествовали над семьями красноармейцев и пожилых людей. Уход за посевами, заготовка кормов, уборка урожая не обходились без участия подростков и детей. Порой в ущерб учебе. К примеру, старшие классы средней школы в 1942 году к занятиям приступили лишь 7 октября.

Учиться было трудно еще и потому, что не хватало учебников, школьных и письменных принадлежностей. Тетради ученики сшивали из оберточной бумаги и старых газет, чернила делали из свеклы или сажи.

Немало вчерашних школьников было мобилизовано на трудовой фронт. Они работали на оборонных заводах, заменив тех, кто был призван на фронт. Непосильный труд, скудное питание приводили к болезням, увечьям и даже смерти молодых ивдельчан.

С момента выхода в свет Постановления Правительства о подготовке трудовых резервов Ивдельский район призвал и направил на производство сотни молодых людей, которые получили ту или иную специальность и успешно работали по выпуску продукции для фронта.

«Этот набор будет иметь исключительную важность для государства. В ФЗО будет приниматься молодежь: мальчики с 15 до 17 лет, девочки с 16 до 18 лет. Ответственная почетная задача стоит перед председателями исполкомов горсоветов, поселковых и сельских Советов – призвать здоровое и грамотное пополнение», – писала городская газета в связи с объявлением осенью 1944 года очередного призыва учащихся для обучения в фабрично-заводских школах.

Наряду с подростками мобилизации на трудовой фронт подлежали и трудоспособные мужчины, по какой-либо причине не призванные в действующую армию. Так, с 1942 по 1946 год был рабочим «Танкограда» Иоссон Иванович Шаньгин. Он  трудился слесарем на знаменитом Кировском заводе, эвакуированном из Ленинграда в Челябинск. Всю войну он ремонтировал и строил танки и самоходные орудия.

...Трудовой подвиг тыла трудно измерить. Но те, кто в лихую годину испытаний стоял на трудовой вахте, сделали поистине невозможное, чтобы приблизить Победу – одну на всех.

«Кому память, кому слава...»

Ивдельский район накануне Великой Отечественной войны был третьим в области по территории и в числе последних — по количеству жителей.

В период с 1941 по 1942 год население города и района заметно увеличилось за счет эвакуированных жителей прифронтовой полосы и целых трудовых коллективов. На пустом, практически, месте вырос рабочий поселок Полуночное, расширился поселок Маслово, в начале 1944 года был создан Собянинский сельский Совет. Но территория по-прежнему оставалась слабонаселенной, а район — малочисленным. Но и он послал на фронт 2,8 тысячи воинов.

По подсчетам А. Д. Губина («Северная звезда», 3 января 1995 года), в это число вошли и мобилизованные, и добровольцы.

Серовским и Ивдельским военкоматами за 4 военных года было призвано более 1800 военнообязанных мужчин. 30 коммунистов, или третья часть районной парторганизации, было направлено на фронт по партмобилизации. Из них 14 человек были работниками аппарата райкома ВКП(б), домой вернулось пятеро.

В феврале 1943 года в районе была проведена мобилизация женщин, не имеющих детей. В Красную Армию были призваны 50 человек, в основном девушки. В их числе Г. А. Механошина, М. И. Шор, Н. А. Перевалова (Севастьянова), Л. П. Дронова, Т. В. Неклюдова, В. Г. Кочегарова, А. К. Рябоволенко, С. С. Ледовская, А. А. Чудинова, С. Е. Сосунова (Покрамович),   Г. Тарасова, Г. Блинова,   Е. Н. Балышева (Старкова), М. Боровик и другие.

В марте 1943 года проходила массовая запись добровольцев в Уральский танковый корпус. По рекомендации райкома партии в УДТК было зачислено 33 человека, в том числе 18 ивдельчан и 12 жителей поселка Полуночное. Это: Бирюков Алексей Павлович, Воробьев Андриан Александрович, Воробьев Николай Александрович, Диснянский Федор Данилович, Дитятьев Григорий Степанович, Каюмов Хабиб Минисович, Кравцов Егор Калинович, Козуб Иван Карпович, Кузин Сергей Михайлович, Лапа Андрей Фомич, Макаренко Алексей Максимович, Мельник Феодосий Павлович, Опарин Федор Тимофеевич, Пичугин Федор Тимофеевич, Реутов Иван Иванович, Скокин Григорий Вениаминович, Смирнов Алексей Иванович и Теплов Иван Павлович. Из перечисленных жителей Ивделя десять являлись сотрудниками Ивдельлага.

Полуноченцами были добровольцы Басанский Яков Данилович, Дехта Юрий Трофимович, Евтеев Иван Карпович, Ефимов Федот Андреевич, Калинин Григорий Алексеевич, Красилов Владимир Варфаломеевич, Мартынов Михаил Павлович, Процел Карп Иванович, Рябенко Александр Трофимович, Тройно Федор Иванович, Шпиньдя Владимир Васильевич и Янушевский Николай Николаевич.

Кроме них в состав Добровольческого танкового корпуса были включены Головин Иван Дмитриевич (д. Палкино, Ивдельлаг), Уланов Николай Прокопьевич (п. Сама, Ивдельлаг) и Филимонов Павел Васильевич (д. Преображенка).

Позднее, по мобилизации, в УДТК попали Ажинов Николай Васильевич (п. Собянино), Болховитинов Василий (отчество неизвестно) из п. Красный Октябрь, Поляков Николай Андреевич (12 участок), Рубцов Андрей Григорьевич и Шатров Василий Никитович (с. Ивдель).

Таким образом, в рядах 10-го гвардейского Уральско-Львовского добровольческого танкового корпуса сражались 38 жителей Ивдельского района.

Наши земляки в составе Уральского танкового корпуса прошли с боями путь от Орла до Берлина. Семь из них –

Я. Д. Басанский, И. Д. Головин, Г. А. Калинин, Ф. Т. Опарин,  И. И. Реутов, Н. А. Поляков и Н. В. Ажинов остались навечно на полях сражений.

По линии Ивдельлага на фронт было направлено около 800 бывших заключенных. До 300 человек было мобилизовано в трудовую армию для работы на оборонительных предприятиях, в госпиталях, санпоездах.

Ивдельчане воевали на всех фронтах, во всех родах и видах войск. Воевали с удалью и отвагой, независимо от того, какое звание носили — рядовой, сержант, офицер. Били немцев, финнов, японцев и других союзников Гитлера.

(Продолжение следует).

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

109